RICHARD NAPIER

Моя первая выставка. 1983 год.


Маленькая, одного автора, никому практически не известного. И сегодня, когда художника нет в живых, его имя остается одним из самых дорогих.

РИЧАРД НЭЙПИЕР

Собственно, никакую выставку Ричард устраивать не собирался. Ну не было у него ни желания ни нужды выставлять свои работы на всеобщее обозрение.

Не нужно было это все ему ни для карьеры, ни для самоидентификации.

Другие захотели, чтобы увидели его работы не только близкие. Оказались правы.

Практически все, представленное на московской выставке 1983 года «Ричард Нэйпиер. Формы и образы. Графика, фотография, дизайн», Ричард делал исключительно для себя в свободное, так сказать, от работы время. Почему практически все, за исключением раздела дизайна? Да просто с семнадцати лет работал Ричард ... стилистом у Пьера Кардена. Да не парикмахером, что вы, ребята.

Ричард вместе с коллегами создавали стиль дома Пьера Кардена 1980х годов. Помните строгую черно-белую гамму и чистые обтекаемые формы? Студии и дома Кардена во всех странах мира оформлены в едином ключе. Что здесь Ричарда? Витрины, реклама ... Ручки, пепельницы, карандаши, ювелирные изделия, сумки, чашки, тарелки, стулья и столы ... Многое, что делает Дом Высокой Моды живым и узнаваемым домом. Что еще? Дизайн одежды. В основном, не haute couture, а, как правило, мелкосерийного производства. Причем, Ричард не только создавал эскизы, но и контролировал процесс фабричного изготовления: отбирал ткани, корректировал цветовую гамму, отслеживал и изменял пробные модели. Но это – для Дома, в стиле Кардена.
А для себя ... Для кого себя? Кто он такой?

Ричард Нэйпиер родился на Гавайях в 1951. Детство провел в США. Дальше бросало по континентам: Европа, Африка, Латинская Америка, Азия, снова Европа. В детстве учился музыке в США. В Нигерии перенимал опыт резьбы по дереву, мастерство батика. Три года парижского театрального училища. Серьезные штудии истории и теории изобразительного искусства. В Испании изучал искусство авангарда. Любил и отлично знал авангард, русский в том числе. В Таиланде работал в качестве фотохудожника и реставратора. В разные годы в разных странах принимал участие в археологических экспедициях, в реставрации памятников, храмов, в раскопках римских поселений.

Вдумчиво, как все остальное, изучал кино. Фильмы Эйзенштейна - «прямое попадание». Циклы фоторабот – кадры кинофильма. Киношная динамика и монтажная пластика графики.
В Париже, где жил в 1980х, он не только работал в фирме Кардена. Тесно сотрудничал с ЮНЕСКО в качестве дизайнера экспозиций и художественного консультанта международных художественных и этнографических выставок.

Архитектор. Несколько реализованных архитектурных проектов.

Солидный послужной список? Впечатляет? А теперь внимание: когда он приехал в Москву сначала придумывать, а через год разворачивать выставку, ему было 32 года, когда ушел из жизни – чуть за сорок.

Понимаете какое дело: в глухом застойном 1983 году в непосредственной близости от Кремля развернулась выставка парижского модельера, авангардного графика, дизайнера и фотохудожника. Выставка, которую он сделал сам. Как видел, как задумал ... как посчитал правильным. Выставка, менее всего напоминающая социалистический реализм - практически единственно возможный стиль в канувшей в Лету стране СССР. Ну ладно, смягчим: иностранцам разрешалось то, что на Западе именуют imitating realism. Никакого отношения к Ричарду Нэйпиеру.

Как такое могло произойти?

Знаете, в пост-советское время персонам «уходящей натуры» задают один и тот же вопрос: «Как Вы работали при ...? «Под дулом пистолета» и при вечном компромиссе?» Немногие реагируют односложно, как Михаил Аникст. На подобного рода вопрос ответил: «Нет, никогда. У меня вообще все время — и тогда и сейчас — все получалось. Правда, с большим трудом» (интервью Луниной).

Действительно ведь, получалось ... и тогда и сейчас. Правда, не все ... и тогда и сейчас. Правда, частенько с большим трудом ... и тогда и сейчас.
Ну не хочется спекулировать. Увольте от деталей. Лучше поговорим о людях.
Номинально это была моя выставка. Но лишь номинально, в данном случае мое участие минимальное.
Пожалуй, единственный раз не я вела переговоры, не я подыскивала зал, не я занималась каталогом, составом и экспозицией, даже не в моем ведении протокол ... Нет, папка по выставке лежала у меня на столе. На приказе, соглашении, разнообразных письмах исполнителем значилась я.
Скорее здесь выполняла роль машинистки и курьера: механически готовила по просьбе других нужные документы, подписывала у начальства в установленном порядке и выпускала в свет, а чаще отдавала тем, кто ... Давал зал, готовил каталог, помогал Ричарду в подготовке на всех этапах, занимался вернисажем ...

Выставка, которую делали друзья для друга, художники – для художника, мастера – для мастера.

Вспомнить сейчас надо их.

ВИКТОР ИВАНОВИЧ БАЛДИН.
Директор Музея архитектуры имени А.В.Щусева. Чудный, интеллигентнейший человек, с которым никогда никаких проблем. Всегда выручит, никогда не забьется в истерике, не станет шантажировать.

Тот самый капитан саперной бригады, что вывез в 1945 году часть фантастической бременской коллекции – 362 гравюры и рисунка Ватто и Йорданса, Гойи и Тулуз Лотрека, Гварди и Ван Дейка. Собрал обрывки в развалинах. Спас от солдатских самокруток. Выкупал у водителей, которые вешали акварели с «голыми бабами» на лобовое стекло. Выменял на хромовые сапоги «Голову Христа» Дюрера, погибавшую, так как офицер-водитель уложил кипарисовую доску живописью вниз на дно чемодана, «который пристроил в кабину трактора», (стр. 465). Сохранил, консервировал ...

Многие годы вплоть до самого конца делал все возможное и невозможное, чтобы собрать коллекцию воедино, забрав «военнопленные» листы у бывших однополчан. С 1947 года стремился вернуть коллекцию Бремену. Рисковал, исключен из партии с формулировкой «за преклонение перед Западом». Не успел ... Эстафету подхватили другие ... Но и ныне на глазах у всего мира наша страна позорно удерживает чужое ...

Бременская коллекция - это не реституция, называется по-другому. Все знают как именно. (Сведения о «балдинской» коллекции приводятся по книге Г.Козлова «Покушение на искусство», М., Слово», 2007).

МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ АНИКСТ
Миша Аникст для моих близких. А для меня – сын Александра Абрамовича Аникста. Во многом спорила, однако, ссылок на которого немало в моем филфаковском дипломе.


Ничего не говорит имя? Вот упоминание на сайте, выпавшем в списке первым
http://www.designet.ru/education/semilectures/?id=31191)

Мнение Массимо Виньели, звезды мирового дизайна: «Я знаю всех книжных дизайнеров в мире. Аникст - самый сильный».

Сергей Бархин, блестящий театральный художник, учившийся и работавший вместе с Аникстом: «Это уникальный человек, больше я таких не встречал».
Кинорежиссер Александр Митта: «В какой бы стране он ни оказался, всегда в своей области будет самым лучшим».

Работает во всех жанрах графического дизайна, но главные творческие интересы и достижения сосредоточены в области дизайна книги. С 1990 года живет в Лондоне. Академик Академии графического дизайна (Москва). Член международного жюри Московской международной биеннале графического дизайна «Золотая пчела 7» (1996).

Среди профессиональных наград: диплом имени Ивана Федорова (1978), дипломы Первой (1967, 1969, 1975, 1977, 1978) и Второй степени (1968, 1979) на Всесоюзных конкурсах лучших изданий; Серебряные медали (1971, 1975, 1982, 1988), Поощрительный диплом (совместно с А.Троянкером, 1982) и Специальная премия (1982) на Международной выставке-конкурсе искусства книги (IBA) в Лейпциге; Поощрительная премия (1976, совместно с А.Троянкером) и две Золотые медали (1980, 1989) на конкурсе «Самая красивая книга мира» в Лейпциге; Первая премия на конкурсе «Самая красивая книга Австрии» (1980); Золотая медаль (1982, в коллективе) и Гран-при (1986, в коллективе) на Международной биеннале графического дизайна в Брно; Золотая медаль Академии художеств СССР за достижения в области графического дизайна (1988); Премия Американского института графических искусств AIGA (1988); Первая премия на конкурсе «Самая красивая книга Великобритании» в Лондоне (1988); Премия «Award of Excellence» Лондонского Общества типографических дизайнеров (1998). (Источник – Высшая академическая школа графического дизайна).

«Огоньковское» интервью с ним Людмилы Луниной, вывешенное на http://www.callig.ru/node/20/2 .

Вот еще пара фраз с сайта:
«О тщательности, с которой он работал, по Москве ходили легенды. Для иллюстраций книги «В окрестностях Москвы» он выбирал не только ракурсы съемок, но и время суток. Ему нужно было, чтобы одну усадьбу сняли на восходе, вторую в полдень, третью на закате. Было даже важно, видна в кадре трава или нет.
В советское время, когда всё было против, он добивался того, чтобы печать книг была соответствующего качества: выбивал иностранную базу или Первую образцовую типографию, нужную бумагу, хороших мастеров. Он от и до контролировал процесс. Он был таким профессионалом, который полностью отвечал за выпуск книги».

Что же делала звезда такого масштаба в подготовке выставки "незнаменитого, нераскрученного, не..."? Художник каталога, плюс подбирал иллюстрации вместе с Сережей. Почему? По кочану. Захотел.

ВАДИМ МИХАЙЛОВИЧ ПОЛЕВОЙ
Искусствовед, ветеран Второй Мировой. Москвич, потерявший в боях под Москвой руку. Он и умер в Москве в феврале 2008 года в возрасте 84 лет. Прах развеяли на 136 км, где его ранили.

Он был красив и очень элегантен. Светлые костюмы Полевого ... Раненая рука в черной блестящей перчатке. Черный берет. Советский «европеец». Четыре иностранных языка. Сдержан, не для всех доступен ... Вполне из партийного эшелона - кажется, какой-то пост занимал в идеологическом отделе ЦК КПСС. Тем не менее, выставка Пикассо и многие другие показы «модернистов», статьи, рецензии, справки в энциклопедиях, пусть крошечные, но в самые глухие времена – в том числе его личная заслуга.
Много лет, практически все 1980е, главный редактор ежегодника "Советское искусствознание". Государственная премия СССР 1977 г. за. 3-х томную монографию "Искусство Греции" (М.,1970-1975). Золотая медаль АХ СССР 1991 г. за книгу "Искусство XX века" (М., 1989).

Куратор выставок "Москва-Париж" в Центре Помпиду и в Пушкинском музее (1979-1981), "Москва-Берлин" (музей Мартин-Гропиус-Бау и Пушкинский музей: 1995-1996).

Доктор искусствоведения с 1971 года.

Он из немногих, кому удалось практически невозможное: ввести в советский лексикон понятие диалог культур. Не привычная стена «мы против них в борьбе противоположностей», а мы с ними в одном русле. Каким бы это русло ни было. Последний кураторский проект – «Диалоги в пространстве культуры» 2002 года в ГМИИ .

Вице-президент Международной ассоциации критиков искусства (1977-1980). Действительный член Pоссийской Aкадемии Xудожеств (1997).

Каково участие в выставке Ричарда? Написал четыре странички вступительной статьи. Почему в 1983 году доктор искусствоведения, профессор, вице-президент, идеолог ... и прочее-прочее-прочее вдруг стал писать про камерную выставку широко не известного ни до ни после 32-летнего парня? Про пока живого, а не умершего лет ...дцать назад «модерниста»? По тому же кочану: ЗАХОТЕЛ.

Самое время рассказать еще об одном человеке. Пожалуй, самом главном для раздела о Ричарде. Не упомянуть – низость.

СЕРЕЖА

Не имеет смысла называть фамилию. Захочет - расскажет сам, кому сочтет нужным. Назовет себя и уточнит факты.
Не люблю и не уважаю этого человека. Что неправильно, так как крайне мало общалась с ним лично.

Что парадоксально, так как двадцать лет спустя оказалось, что самые близкие ему люди – самые близкие мои друзья и подруги. Которые с ним и со мной останутся «до березки». Его единственный сын в детстве дневал и ночевал на Беговой.

Часто сталкивались в едином рабочем пространстве. Ни малейшего личного основания не признавать. Зато должны были бы быть резоны уважать. Тем не менее, не признаю и не уважаю. Не получается ...

Вопреки тому, что люди, в том числе из-за которых столь стойкое отторжение ... относятся к нему не только терпимо, но, вероятно, с благодарностью вполне обоснованной. За квартиры, которыми обеспечил в бесквартирные годы. За новую жизнь, что открыл, забрав с прежних мест работы и пристроив в безумно интересную сферу изобразительного искусства.

За книги, фильмы, спектакли, .... За антикварную мебель и посуду, которые дарил ... За стиль жизни ... приближенный, насколько позволяла реальность, к естественному, в противовес страшноватой навязываемой блеклости стандарта ... За человеческие еду и одежду ... За невероятных людей, с которыми познакомил ... Наверное, даже его женщины благодарны за недолгую близость ...

Наверное ... Вероятно ... Скорее всего ... Может быть ...

Мы с Сережей часто и вполне дружески контактировали по работе – никогда никаких проблем ни деловых ни эмоциональных. Родные мне люди – самые близкие ему.
Просто мы с ним существуем в параллельных мирах.

Двадцать лет тому назад – огромный рыжий богатырь. Такой Распутин, только, в отличие от Григория Ивановича, безукоризненно одет, очень образован, спокоен и воспитан. Подобно Распутину, циничен, склонен к манипулированию и некоторой бесовщине. Однако, не в патологически-распутинских масштабах, Отец – генерал с цыганскими корнями. Мать из старой московской интеллигенции. В родне – известные врачи и не менее известные художники-монументалисты. За версту – золотопогонство благополучного с младенчества мальчика-мажора. Кругозор ограничен собственными интересами. Но вы знаете, диапазон собственных интересов на удивление широк.

Да и ...?! Спесь – спесью, цинизм – цинизмом ... Но ... сын генерала КГБ не сексотничал. Во всяком случае, за пятнадцать постсоветских лет уж какой-нибудь отголосок долетел бы. «Мемуаристов» хватает. Ни единого. Следовательно ...
Как бы поточнее объяснить. Знаете, на пике обсуждения дела декабристов ближе к 1860-1870м годам Александр Герцен сказал о ком-то из очевидцев тех событий: «У них не нашлось не только слов в поддержку. У них даже молчания не нашлось». Так вот, у Сережи молчание «в поддержку» находилось. Это, поверьте, немало.

Помимо КГБ масса возможностей замолвить словечко в нужном месте ... Даже обойтись без слов ...ухмылкой, пожатием плеч в нужной обстановке ... перекрыть кислород кому-нибудь, кто не слишком удобен по тем или иным ... Человека без всяких объяснений, обвинений и прямых запретов ... не станут приглашать, выставлять, снимать, принимать предложения ... Года три такой жизни – киллера нанимать не надо. Система Минкульта, то есть собранные под этой «крышей» заведения типа театров, оркестров, музеев и прочее не склонна к вегетарианству ни тогда ни сейчас.
Немало случаев, когда уважаемые, обожаемые, знаменитые ... на том или ином витке карьеры обходят конкурентов, пользуясь именно такими методами.

Неуважаемый циник Сережа в этом не замечен. Не потому, что пионерская клятва не давала. Не царское дело. Делал другие гадости ... но не загоняя человека в угол.
Авантюрист от макушки до пяток. Мог в пьяном виде в Париже прикупить щенка. Забыть по пьяни и вспомнить только в Москве, сняв дубленку. Малыш Кецок именно таким образом объявился среди честной компании. Считаете, удачное вранье? Может – да, но вполне статься, что и нет. Типично сережин пассаж. Он же летал не просто по диппаспорту, а еще и VIP, где тогда не досматривали ...

Самосознание великого и ужасного волшебника из страны Оз, а не командировочного из СССР. Советский гражданин Сережа мог серьезно подраться с нью-йоркскими полицейскими и ... ничего за это не получить. 99,9% наших сограждан при таком раскладе следовало «помахать ручкой» карьере на годы. Голливудские звезды после такого отмазываются штрафами и многомесячным полосканием в прессе. А тут – тишина?!

Кто читал, вспомните Дорохова из «Войны и мира» или его прототипа Федора Толстого. Вспомнили? Вот примерно ... Только тех захлестывал темперамент, а Сережа – человек неторопливый. Не повышает голос и не ускоряет шаг.

В 1980е работал в московском подразделении ООНовской структуры. Сережа – конструктор, мотор и генератор многих идей. Благодаря Сереже, а не сережиному начальству, реализовались МНОГИЕ проекты. Стали возможны просто по факту, либо состоялись в том качестве, в котором смогли прозвучать в полный голос.
Если Сережа заинтересован, то невозможное становится проще пареной репы. Макет Большого Кремлевского Дворца Василия Баженова? Да не вопрос – снимайте. Оказывается, макет совсем не в щепочках под тремя замками. Стоит себе преспокойно в филиале музея архитектуры, что в Донском монастыре (при Викторе Ивановиче Балдине – целехонький. Зато в наши дни - в щепочках). Снимать американскому фотографу Кремль с вертолета в 1987 году? Окститесь!!! Ну почему. Вот разрешение.

Именно Сережа – инициатор и организатор выставки Ричарда в Москве. Они тесно соприкасались по работе в ЮНЕСКО. Дружили. В 1980х Сережа сделал для Ричарда то, что в 1960е Лиля Юрьевна Брик для Ива Сен Лорана. Пригласил не в «страну победившего социализма», а на свою родину. Показал не в советско-туристической упаковке. Азербайджан и Среднюю Азию. Кижи и Москву. Это он достал кран, с которого Ричард снимал «Рабочего и колхозницу». Вполне вероятно, сама идея снимать с крана тоже Сережи. В каталоге Ричард стоит в просвете галереи храма Василия Блаженного на его, Сережиной, фотографии.

Что же это такой за художник, РИЧАРД НЕЙПИЕР?

Он действительно не собирался устраивать выставку ни во Франции, ни в Штатах, ни в Москве, ни где бы то ни было. Действительно предложили и убедили. Тогда стал готовиться серьезно.

Что такое персональная экспозиция? То, что ты хочешь сказать людям, которые не увидят твоего лица и не услышат голоса. Чтобы понятно без слов. Чтобы внутреннее «я» совпадало с тем, что на стенах. Чтобы оказалось внятным, соразмерным и небезразличным жителям чужой страны. Чтобы размах интерпретаций разных по вкусам и знаниям зрителей иной культуры не слишком зашкаливал и не выплеснулся за рамки твоей идеи. Замысел персональной экспозиции – не холодный результат проделанной работы. Персональная выставка, если она не для честолюбия, т.е. «галочки, а на остальное наплевать», тогда серьезнее, чем стена в Манеже или даже в Эрмитаже среди собратьев по цеху. Живыми нервами соединяющее то, что в залах, с тем, что в мыслях и в сердце.

«Искусство и коммерция – вещи несовместимые», - сказал в интервью человек, с семнадцати лет работающий в супер коммерчески-успешном предприятии.


Его кредо. Нет, на самом деле. Серьезный, никогда не лукавил.

С чего начинается выставка? С иллюстраций к двум книгам «Никс Олипика» и «Aix Mova». Ричард - автор и текста и иллюстраций. Научная фантастика, межпланетные катастрофы ... Иные лица, пластика ... раздолье для черно-белой остроты линий и текучести форм... Как прокомментировал Вадим Михайлович «переливающиеся друг в друга движение и статика». Так похоже на кино?!

Про что кино? Про любовь и смерть, про вселенскую катастрофу и что, несмотря ни на что, кто-то всегда остается. На что имеет право избранный? До какой степени управлять другими из самых благих? Куда они ведут, эти благие ...? Еще про то, способна ли женщина разлюбить, если отнять у нее память? Помнить не будет, а разлюбить? Если разлюбила в здравом уме и твердой памяти, это сплошь и рядом. Но если искусственно отнять память, что станет с любовью?

Иллюстрации – кадры кино. Трудно сказать, уже не позвонишь и не спросишь ... Домыслы, будь они неладны ... Вадим Михайлович написал одно, мне видится другое ... Почему-то кажется, что Ричард выбрал для выставки в Москве именно эту графику, потому что здесь так много Эйзенштейна ...

Может, правда, не думал совсем об этом?! Однако, вот же она, "обусловленная спонтанность", которую Ричард «снял» у Сергея Эйзенштейна, а тот у Всеволода Мейерхольда ... «Интеллектуальный монтаж» Эйзенштейна. Не расплывчатые, размазанные и притянутые за уши, а ясные символы и метафоры ... Те самые, что в любой момент яркой вспышкой в башке вопреки знаниям о полном несоответствии с историческими фактами. Воистину не киноязык, а «кинокулак». Выражение, по слухам, принадлежит именно Эйзенштейну. Понятно, «из какого сора растут» ... кадры? Ну вот же они, живее всех живых в самом конце ХХ века на листах то ли американского француза то ли французского американца .

Сергей Михайлович и Всеволод Эмильевич остались бы довольны. Их идеи на новом витке эстетики, новым языком, свежим, индивидуальным, не эпигонским.
Интересно, знал ли архитектор Ричард Нэйпиер, что Сергей Эйзенштейн – сын главного архитектора Риги? Мы подходим к очень важному разделу выставки. Сейчас понятно, что основной. Стал таким для Москвы сегодня – двадцать лет спустя.
Фотография архитектурных объектов. Что особенного? Пруд пруди... все снимают. Сайты забиты миллионами снимков, каждая вторая выставка «необитаема», т.е. без людей, животных и растений. Сегодня – в журнале, завтра – в помойном ведре. Главное, чтобы технически чисто, да найти возможность пристроить. Мы привыкли смотреть, они продавать «мыло». Поговорить есть о чем и тем и другим... ну и ладушки.

А его чего рассматриваю двадцать лет подряд? Да не живые фото, а каталожные.
Почему его фото-серии, а не те, что собраны в юбилейном роскошного издания каталоге National Geographic? Ностальгия? Но в National Geographic тоже кое-какие знакомые имена попадаются.

Тогда в 1983 году он сказал газетчикам: «Выбирая определенные ракурсы для фотографии, я пытаюсь проследить от детали к детали, от части к целому как возникает пластика архитектурной формы или скульптурный образ, стремлюсь выявить артистизм мастеров» (интервью Р.Иоселиани и Е.Чекалиной, «Культура», июнь 1983).

Погодите зевать. Представьте фотографии архитектуры, которые делает ...человек, в СV которого работа по контракту в качестве фотохудожника. Он же дизайнер экспозиций ЮНЕСКО, т.е. оперирует сложными пространствами. А вот вам другой дизайн: одежда, столы, стулья, авторучки, браслеты и колье .... продаются и покупаются не где попало, а у Кардена. Плюс автор реализованных архитектурных проектов. Плюс художник кино-стилистики Эйзенштейна. Если все эти качества – в одном человеке? Интересно, как и что увидит? Может да – может нет. It all depends ...от личности

По поводу личности: ему на самом деле важно не себя показать, а выявить артистизм мастеров от детали к детали ... от части к целому ... Не всунет собственное «я» в объектив, чтобы самовыразиться или скопировать авторитеты. Покажет детали так, что нам с вами, глупым, станет ясно, как сделано целое ... Ох как чувствует «изнутри» ... Они с автором «моделей» - в одном цехе. Но меньше всего учебник, совсем не объяснение, да хоть самое популярное. Личный взгляд яркой индивидуальности. ЕГО циклы на тему ИХ работ. Стало интереснее?

А теперь представьте, что перед вами целые серии, посвященные именно тем зданиям в разных странах мира, что интереснее всего нам с вами. Оперный театр в Сиднее, к примеру. Или обсерватория в Дели. Или Гауди в Барселоне. А когда родилась идея о выставке в Москве, в 1982 году сделал четыре отдельных серии в своей стилистике: Кижи, Храм Василия Блаженного, дом Константина Сергеевича Мельникова, что в арбатских переулках, и «Рабочего и колхозницу» Веры Мухиной. Для каждого цикла стоит найти свои слова, сказать разное, оценить иначе.

Один – особенный. «Рабочий и колхозница». Почему? Потому что больше не будет оригинала НИКОГДА. Уничтожили НАВ-СЕГ-ДА. Да, поставят нечто – новенькое «с пылу с жару» какого-нибудь м-ра Х. Все привыкнут, приспособятся ...

Кто-то полюбит, кто-то поверит, что это и есть Вера Мухина ... Как верят в похожее на дешевую торговую палатку Царицино.
Как верят в «настоящий из ХV века» трон Теремного дворца в Кремле, который на самом деле - из реквизиторской Мосфильма задержался после съемок бондарчуковского «Бориса Годунова».
Как на втором этаже Большого Кремлевского Дворца разглядывают евроокна и искусственных горностаев Андреевского зала, а после за «дудочкой» экскурсовода ныряют в темно-зеленое «болото» "новодельной" галереи (в оригинале Тона воздушной и белоснежной).

Даже мое поколение не видело настоящей Веры Мухиной. То, что стояло рядом с ВДНХ и поворачивалось на заставке Мосфильма – не совсем она. В детстве страхолюдины с вытаращенными глазами дико пугали. Почему? СЛИШКОМ НИЗКО. Статично и в лоб.
Ричард сделал удивительное.

Рассказал сам:

«Мне трудно вспомнить, как я узнал о существовании скульптуры "Рабочий и колхозница". То ли попались старые открытки в лавках букинистов на набережной Сены, то ли увидел, листая альбомы по искусству, то ли запомнил ее на лентах киностудии "Мосфильм". Мне кажется, что я знал эту скульптуру всегда.

В 1982 году я приехал в СССР для организации своей выставки. Многое в СССР мне хотелось фотографировать, но скульптура Веры Мухиной не входила в число объектов съемки. Список состоял исключительно из архитектурных памятников: я никогда не снимаю людей и скульптуру. Теперь я уже должен сказать: "не снимал". Потому что, когда я увидел эту скульптуру, предельно "очеловеченную", у меня не было колебаний. Я навел объектив.

Передо мной стремительно двигались два гиганта, на глазах превращаясь в архитектуру. Я понял, что ни одна из увиденных мной фотографий этой скульптуры не показала динамизм и сложность ее летящей структуры, ее объемов. Ни одна не передала энтузиазм и воодушевление, присущие этой скульптуре. Ни в одной из фотографий не было того, что я видел в ней. Так возникла идея.

Вернувшись в Париж, я направился в фотоархивы, в лавки букинистов на розыски материала по парижской выставке 1937 года. Мне удалось найти немногое - открытки и фотоальбом французского фотографа Пьера Вержера воспроизводятся в этом издании. Это немногое поразило меня снова, во второй раз.

Увидел скульптуру в том окружении, для которого она была создана. Увидел ее летящей над фонтанами, увидел то, что ей противостояло и что с ней соседствовало. Как велика была разница между ней и скульптурами других павильонов, статичными, тяжелыми, обращенными в прошлое и по духу и по материалу. Я снимал скульптуру летом, осенью и весной на протяжении двух лет. Я снимал ее с разных позиций. Самых реальных: с тех, с которых она открывается прохожему, с которых мы смотрим, но не видим.

Монолитная и мощная издалека, вблизи скульптура превращалась в трепетную и подвижную. Для себя я назвал ее "стальные облака". С постамента мне открылись интересные, необычные точки зрения. Скульптура как бы разворачивалась передо мной, возникала последовательная цепь новых впечатлений. Мое видение скульптуры углублялось.Требовалось нечто иное. Я хотел снимать скульптуру, приблизившись к ней максимально. Мне предоставили подъемный кран, и на "стреле" я взлетал ввысь. Я мог прикоснуться к статуе. Это был апофеоз восторга и желания показать скульптуру такой, какой она открылась мне. Ведь это не только символ, не только олицетворение победы над материалом, но и вдохновенное произведение искусства, над которым не властно время».
(«Скульптура и время».
Автор-составитель Ольга Костина.
М., изд. "Советский художник", 1987. С корректурой воспроизводится по сайту http://vivovoco.rsl.ru/VV/ARTS/MUKHINA/NAPIER.HTM)

В начале ХХI века произошло непоправимое. Москвичи, сограждане Веры Игнатьевны, окончательно угробили «Рабочего и колхозницу». Тем не менее, есть шанс увидеть - сохранил и показал ее Ричард. Именно его фотографии сегодня в изданиях и передачах, посвященных как самой скульптуре, так и Вере Мухиной.

Завершалась экспозиция разделом дизайна. Теми самыми эскизами одежды, клипсами, браслетами, чайниками, часами, авторучками ... Но и здесь подобраны вещи далеко не случайные для московского показа. К примеру, стул, «навеянный» архитектурой Константина Мельникова.

Ну и какой вернисаж, скажите на милость, устроить для эдакой выставки? Стандартный с приглашениями по утвержденному списку? Ну да?!

Приглашения рассылаются ... имиджмейкерам: ведущим ... знаменитым ... Они приходят себя показать, получить пакет с подарками (который потом отдадут лифтерше или водителю), выпить-закусить, да обсудить насущные проблемы с другими главами-руководителями ...
Или не приходят – в этом случае приглашения спускаются заместителям ... секретарям-референтам, а оттуда еще ниже - маникюршам секретарш ... любовницам референтов ... гинекологам-стоматологам-фарингологам ... автомеханикам ...

Есть вариант камерный: рассылка по необходимому минимуму начальников. Остальное заполняется музейщиками, профильными искусствоведами + «мамами-папами» (друзьями и теми же самыми «нужняками»).

Первый вариант для данной экспозиции бессмысленный, второй – идиотский. Оба оскорбительны для такой штучной личности как Ричард.

Сережа решается на третий. Издаются два тиража билетов. Билет супер-эффектный с фото Серджио Альтьери, изображающем манекенщицу в ричардовом фантастическом костюме. Вкладыш не болтается – солидно брошюрован. На белой бумаге приглашает 7 июня на обычный вернисаж с прессой за два часа, мидовскими, минкультовскими, юнесковскими чиновниками, «творческими верхами» и прочими персоналиями стандартной рассылки
Но на 6 июля, за день до официоза, намечен коктейль. Туда приглашает билет с черным вкладышем и серебряным шрифтом. Тираж издается минимальным тиражем. Кого пригласить? Как пригласить?

Сережа составляет свой список. Просит Ричарда, Виктора Ивановича, Вадима Михайловича, друзей ... составить аналогичные. Произвольно ...о ком подумалось. Кого бы теоретически стоило позвать. Кому действительно хотелось бы показать. Кто откликнется не на бокал вкупе с возможностью засветиться. Состав обсуждался, корректировался. Режиссеры, архитекторы, художники, музыканты, актеры, литераторы ... - кто резонирует. Две недели звонили по списку – не на службу, а домой. Представлялись, называя все свои титулы. Рассказывали, по какому поводу звонок и почему выбрали такую форму приглашения.

Билеты с черными вкладышами не рассылались, а РАЗВОЗИЛИСЬ - да не по конторам, а по домам. Мобилизованы друзья-автовладельцы, гаремы наших мужчин. Вечером каждому подбирался желтый пакет с маленькими конвертами пригласительных билетов и списком адресов, желательно, по одному маршруту.

Я в конце дня захватывала свою порцию – мне по блату развозить в пределах Садового кольца и Комсомольского проспекта. Два-три адреса в день после работы. Каждый вечер находила в толстом желтом конверте вместе с приглашениями свежайшую швейцарскую шоколадку на один укус.

На коктейль собрались … гости, а не приглашенные на мероприятие. Собственно, коктейля как такового не было. По бокалу очень хорошего вина или действительно отличного коньяка, а не пошлого шампанского + те самые шоколадки ручной работы на один укус. Собрались посмотреть и обсудить. Пришли те, кого, вероятно, разочаровать стыдно. Чье мнение важно, кому действительно хочется показать не СЕБЯ, а СОЗДАННОЕ. Чья критика – стимул, чьи советы расширяют горизонты и оттачивают глаз.

Нет смысла называть имена, так как страшно кого-то пропустить. Они там, в памяти. Помню мизансцены – кто где стоял, кто как наклонился к витрине. Как они входили, как здоровались друг с другом. Помню, что первый час было странно тихо по сравнению с традиционными открытиями – гости рассматривали работы. Только потом подходили к столам – расходились с бокалами к окнам обсудить – затем снова возвращались к работам ... по одному, парами, группами. Через пару часов стало оживленнее и только тогда фоном включили музыку.

Вот такая выставка. «Междусобойчик для своих». Почему имя Ричарда Нэйпиера по-прежнему мало кому известно? Надо бы сделать выставку повторно?

А зачем?

Ричард – с теми, кто помнит. Вокруг есть другие, для кого, по словам Иосифа Бродского, «эстетика – мать этики». Для кого, как для Ричарда, «духовная чистота –единственное, что позволяет художнику сохранить творческую и человеческую цельность» (В.М.Полевой,вступительная статья каталога). Слова ... слова. Кто их читает? Уж не мы с вами, точно. Самое смешное, что этот молодой парень, очень образованный, абсолютно современный, финансово и творчески успешный ... действительно так жил.

Устраивайте их выставки. Они рядом – руку протяни. Как узнать? А это те, ради которых люди ранга Виктора Балдина, Михаила Аникста, Вадима Полевого и Сережи будут с радостью давать зал, делать каталог, пробивать, идти на авантюры и писать четыре странички - за что не возьмут ни копейки.

Глава из повести "Роксана" (1998-2006).
© 2006 г. Н.М.Вольпиной на текст. Все права защищены.
Иллюстрация к повести Ричарда Нейпиера "Aix Mova" и
Обе фотографии из серии "Рабочий и колхозница" Веры Мухиной из каталога выставки "Ричард Нейпиер. Формы и образы. Графика, фотография, дизайн, мода" М.,"Советский художник", 1983

ВОВКА. Тем кто знал и кто не знал Володю Г-на

ДА

ДА. Вовка, был позером, капризным чудовищем, болтуном невероятным, выдававшим все государственные, организационно-интрижные и амурные тайны всех и вся. Вода у него не держалась нигде.

ДА. На него нельзя было положиться. Ему невозможно было поручить ни одно задание. Он всегда обещал - никогда не выполнял. Если вдруг выполнял – никогда в алгоритме порученного и никогда в срок.

ДА. Немыслимо представить, что он придет на работу по звонку. Ах, у нас не было принято «по звонку»? Сегодня про бред пресловутого «звонка» только ленивый не говорит, и лишь ленивый, тупой и «продвинутый» куда-то не в ту сторону продолжает пользоваться (хорошо, если с нулевым КПД). Почему везде в советском Минкульте «звонок» был, а у нас не прижился? Напомнить эпизод борьбы за трудовую дисциплину «на заре туманной юности наших отделов»?

Кто не помнит или не знает, дело было так:

Неизвестно, из глубин чьего подсознания, силой каких ветров ... к нам занесло новую начальницу. Начальница начала с ... трудовой дисциплины, понимаемой самым идиотским образом .... С утра было объявлено, что качество работы отныне определяется не конечным результатом, а ... прибытием на точку в девять ноль ноль с уходом в восемнадцать ноль ноль. Каждый реагировал по-разному, хотя более или менее стереотипно.

Единственный человек, кто разрулил ситуацию оперативно, без излишних потерь и ран, не оставив никакой лазейки на иной исход, был Володя. Он явился на Неглинную, 14 в девять ноль ноль ... в роскошном шелковом халате ... в тапочках на босу ногу и с яичком всмятку в фарфоровой подставке. Встал у окна на лестнице между этажами, скрестил волосатые ноги и принялся, разбивая яичко, комментировать новые правила. Говорил ровно то, что сегодня излагается на каждых самых плохоньких курсах МВА. Излагал громко и доступно, правда, используя ненормативную лексику. Естественно, подтягивались зрители – сбежался весь Госконцерт с нижних этажей. Если бы в тот день случилось заседание комитета по Ленинским и Госпремиям, среди зрителей оказался бы «цвет нации».

Начальница ВЫНУЖДЕНА была выйти, чтобы отреагировать. Тем самым Вовка превратил ее во второго актера спектакля ... но без заранее написанной роли и уж явно при отсутствии всяческого таланта, уж не говоря о науке руководить.

Пятнадцать минут действа яснее ясного показали ВСЕМ, что трудовая дисциплина и качество работы имеют крайне мало точек соприкосновения с приходом в 9:00 и уходом в 18:00. Мало того, после ТАКОГО даже если и были сильные покровители, уже ни единого шанса оставить её на прежнем месте не было. Она не просто исчезла. Мир тесен, все орбиты так или иначе пересекаются. Я её больше вообще нигде не встречала ... вероятно, испарилась. Ни имени ни лица - ничего не осталось. По-человечески понимаю: было бы легкомысленным светиться перед глазами тех, кто ЭТО наблюдал.

Сколько проруководила? Меньше месяца.

ДА. Если Вовка говорил: "Я уже выхожу - сейчас буду", лучше было сразу же выкинуть эту информацию из головы. Так как после часа (или нескольких часов, а то и дней) безуспешного ожидания вы начинали его ненавидеть на долгие времена.

ДА. Вовка мешал работать, так как бесперебойно верещал.

ДА. Естественно. в него влюблялись. Он скотски вел себя с женщинами: доводил их до физиологически невменяемого состояния, стравливал друг с другом. Заводил служебные романы, спал с одной, а назавтра с её визави за соседним столом. Такой «спектакль» ставил исключительно для себя и под себя. С этим бедняжкам приходилось жить... что совсем не просто.

ДА. Был бисексуалом в молодости. Позже гомосексуалистом. Независимо ни от чего, ВСЕГДА давал женщинам надежду. Жестоко? Очень.


Он был таким. Он был Володей Г. и никем другим. Поймите, пожалуйста. Женщина, что бездумно бросается в любовь с головой, ничем не отличается от любого homo sapience, что бросается с головой в омут или с пятнадцатого этажа без парашюта. Почему тут никаких претензий и все понимают: омут – это омут, пятнадцатый этаж – не первый? Ты пришла в «этот спектакль» - и ни в какой другой. Узнай сперва про свою роль. Не согласна – не обвиняй режиссёра, не рыдай, не пытайся переписывать роль под себя – не получится. Сломаешься ...или озлобишься. Уходи в другой спектакль или играй в этом, но другую роль. Человек САМ отвечает за собственную жизнь.

ДА. Он своим языком подставлял МНОГИХ ... Одного невольно – другого намеренно. Меня подставлял миллион раз. Убить его хотелось ЧАСТО, расстаться – НИКОГДА.

ДА... Да... да...

НО:

НО. В сентябре 1982 году у нас во всей организации было всего трое сотрудников. Одна из троих - в роддоме. И никто, ДАЖЕ отец ребенка в роддоме Таню не навещал. Каждый день приходил к ней только Володя. К слову, отец Таниного сына - Вовкин очень близкий друг. Не любовник, а друг. Второй сотрудник, то есть я, валялась в больнице после операции.

С сентября по декабрь 1982 года в наших трёх отделах физически работал ОДИН человек. Кто? НЕВЕРОЯТНЫЙ лентяй Вовка. Ни до ни после НИКТО НИКОГДА не видел, чтобы он занимался делом. Но в этот период пахал за всех именно он. Не потому что долг велел, а так как именно это называется дружбой.

Вторая причина, как мне кажется, ради дела, в которое мы верили и которое любили. Если бы за эти четыре месяца в работе случились провалы, нам бы напихали всякого дерьма, чтобы заткнуть дыры в штатном расписании. Поскольку дела шли, никто не заметил в сумятице создания новой структуры, что работает всего один сотрудник. Поэтому вакансии закрывались постепенно и теми людьми, которые нужны для дела.


НО. На декабрь 1982 года пришлась командировка в ГосЭрмитаж.
Сам город, все петербургские и около-петербургские дома, дворцы, казематы, парки, аллеи, подворотни и музеи, я уже навсегда буду принимать только Вовкиными глазами.

Поэзию "серебряного века" – только его голосом. Несмотря на то,что мой родной папа ленинградец.

Мы в командировке были втроем (третья Лена Б.). Все ночи Вовка безостановочно таскал нас по промозглым набережным и читал Блока, Надсона, Гумилева, Ходасевича, Белого, Мандельштама, Г.Иванова...

Говорил, что стихи "серебряного века" надо ловить ртом на набережной как снежинки или дождинки. Читал стихи и лил нам с Леночкой, как птенцам, вино в рот - мы ловили холодные капли вперемежку со снегом и стихами. Отогревались в "Норде", "Астории" или в "Европейской" горячим глинтвейном.

Ленка, человек более рациональный, уходила - а мы с Володей снова шли на набережную. Утром прямо из гостиничного коридора открывали изумительную полукруглую дверь и выходили прямо из нашего гостиничного коридора в библиотеку Эрмитажа, а оттуда – в эрмитажные залы.

Путались улицы и музейные залы, картины и вино, снег и стихи, день и ночь, сон и явь.

Государственный Эрмитаж – это что? Роскошный дворец или кровать с продавленными пружинами и сырыми простынями? Мы жили в музейной гостинице, что «под пятками» атлантов между Зимним Дворцом и Новым Эрмитажем.

Что такое эрмитажная гостиница в начале 1980х? Коридор и две комнаты. Одна – на одного человека, вторая – как в пионерском лагере, два ряда примерно в десять кроватей. Все удобства – раковина в комнате (вода только холодная) и туалет в конце коридора. Выдаются простыни, наволочки и одеяла, никаких полотенец, даже мыло отсутствует. Это не плохо – комнаты предназначены переночевать и ни для чего больше.
Вовка не давал почувствовать сырости простыней, так как поспать мне давал часа два-три не больше. Вовсе не «поэтому».

После многочасовых мотаний было уже всё равно, куда упасть. Такой спектакль Вовка поставил для нас с Леной. Хотел, чтобы мы почувствовала город, картины, стихи, вино ТАКИМИ. «Ночь, улица, фонарь, аптека» иллюстрировались ГОРОДОМ в режиме реального времени без примеси зубной пасты или антрекота. Добился большего: по-другому Петербург я почувствую, только если мне покажет кто-то КОНГЕНИАЛЬНЫЙ ему. ЕГО «тавро» в непонятном месте, условно называемом душа, невозможно ни убрать ни закрыть никому – прибавить новое впечатление можно только, если у кого-то получится встать вровень ... Даже Эрмитаж отныне - тоже отчасти Вовкин.

НО. Там же тогда же.

Множество ходило разговоров, что мы с Володей жили в одном номере. Естественно, спали в одной кровати (второй в номере не было). Поселили нас с Леной - в «пионерскую» на десять коек, Вовку - в отдельный «люкс». Действительно, я перебралась к нему в первые минуты приезда. Однако, совсем не «поэтому».
Операция, с которой я провалялась в больнице, была несложной, но специфической. Копчиковая киста называется. Простите за дальнейшие подробности - без них непонятно.

В общих словах: вроде аппендицита, только не внутри, а снаружи. Гнойная капсула, которую вычищают на операционном столе. Учитывая, что «красота» снаружи, зашивать рану нельзя из-за риска инфицирования. Поэтому на попе оставляют траншею глубиной сантиметра в два-три и длиной см в 7-8. В течение шести месяцев дырку надо ежевечерне промывать марганцовкой, потом сыпать на нее химотрипсин в порошке, чтобы она зарастала сама по себе постепенно и чисто. В конце процедуры рану закрывают марлей и заклеивают пластырем. На следующий вечер - все сначала. В общем, посвященные ехидничали про контейнер для бриллиантов и про "дырочку в правом боку". Помните, мультик про резинового ежика, который «шёл и насвистывал дырочкой в правом боку»?


В поезде Вовка меня спросил, что со мной можно делать, чего нельзя. Можно ли долго сидеть, много ходить, на холоде пребывать, лазать по лестницам и т.д.? Я ему сказала, что можно все. Главное осторожно, чтобы без перевязок обошлось и ничего не загноилось. Понятное дело, с собой ничего не взяла: кто бы там мою гнойную задницу перевязывать стал. Ленки в купе во время нашего разговора, естественно, не было. Узнав про то, что меня надо перевязывать, а я с собой ничего не взяла - как он на меня орал. Кто помнит, поведайте остальным, как орал Вовка, когда он орал. Орал, что теперь надо драгоценное время тратить - искать аптеку, где этот порошок продается, охмурять аптекаршу, чтоб без рецепта продала, да еще стерильные салфетки марлевые... А у нас всего три дня.

Так он орал на меня в "Красной Стреле". А в номере "молодоженистом" (как многие уверены поныне) после наших мотаний по набережным с Надсоном и Гумилевым, после вина, после Медного Всадника, ресторана аrt nouveau на 5 этаже "Астории" и прочих изысков ... он промывал-посыпал-перевязывал мою попу. Кто? Эстет до последней волосинки своей енотовой шапки, сибарит, лентяй, брезгливый чистюля до мельчайшего нейронного рецептора, ходячий камертон изыска.
Дальше мы спали, как убитые, а через два часа поднимались, чтобы сделать шаг из гостиницы в Эрмитажную библиотеку. Потом все по-новой – см выше по тексту.

Заниматься любовью с открытой раной на заднице глубиной в три сантиметра и длиной в семь ФИЗИЧЕСКИ НЕРЕАЛЬНО.

Почему он не рассказал? Вероятно, считал, что интимные подробности относительно части тела вправе обнародовать только сам владелец этого тела.

Почему я не рассказала? Просто этот вопрос ни разу не возник ни у моих близких, ни у Володиной жены, ни у его boyfriend. На душевный комфорт всех остальных мне, честно говоря, наплевать.

Почему рассказываю сейчас? Сегодня это принципиальный штрих не для характеристики меня, а для характеристики ЕГО.

НО. Он купил для меня в Ленинграде три чугунные кастрюли. Стильные и тяжеленные. Тащил их сам - от подъезда Эрмитажной гостиницы не просто до подъезда моего дома, а до стола в кухне. Не тащил – нес непринужденно и легко в сумке на плече. Я выкинула с тех пор тонну посуды. Кастрюлями пользуюсь каждый день. Именно ими и именно каждый день.

НО. Орал на меня в Ленинграде страшно с матом и без мата за то, что выбрал мне в комиссионке изумительный диван карельской березы. В разобранном виде - груда деревяшек, но настоящего массива. Без "утерь", но и без обивки. Правду сказать, на нашей работе реставрация не была проблемой НИКОГДА и НИКАКАЯ. Достаточно вспомнить, что, когда я порвала чужое кожаное пальто, мне его заклеивал Юрочка, реставратор по редким книгам Кремля. Вовка орал, так как я кочевряжусь. Но непонятно, как доставлять в Москву. Заказывать контейнер и тратить на это драгоценное время и последние деньги? Тащить с собой в поезд? Каким образом?

Сегодня уверена, не «кожевряжься» я, он бы дотащил или как-нибудь организовал. Именно он, который ничего никогда не организовывал, не доводил до конца и проваливал.

Орал, что я не имею права сидеть на чешской тахте. Другие имеют право и сидят, а я нет. Был прав. Но не смогла я тогда переступить через себя. Антикварный диван массива карельской березы в Ленинграде 1982 года стоил всего 200 рублей. Всего. Только вот моя зарплата - 130 руб., мамина еще меньше, несмотря на 30 лет стажа по специальности, при которой нищими могут быть только идиоты или подвижники. Все равно он был прав.

НО. После Ленинграда мы не стали близкими друзьями. Вообще, шкала наших взаимоотношений не менялась от первого мгновения знакомства до последнего контакта. Мы вообще не вспоминали Ленинград ни разу ... . Почему? Мне кажется совершенно естественным: концерт удался и незачем замусоривать post scriptum’ами.

НО. Он был очень спортивным, а спортом не занимался, Очень сильным по-мужски, несмотря на все свои ужимки и позы. Ужимок и поз меньше, мужскую силу, элегантность и стать чувствовали все. Не силу качка-амбала, а грацию гибкого, пружинистого, прекрасно сложенного, талантливого тела – тела, одаренного от природы.

НО. Мой мастер-класс. Всего Набокова я прочла из Вовкиных "рук". Он давал мне методично книгу за книгой, пока я не прочитала полностью. Следил, как я читаю. Показывал – комментировал. Перечитывал вслух какие-то места (ведь он был актером по первой специальности). "Саломею" Уайльда я впервые прочитала из "его рук", естественно, сразу на английском (ее не издавали - даже в фундаменталке МГУ выдавали с большим трудом). Он запретил мне открывать Оскара Уайльда в русском переводе. Обри Бердслея увидела почти полностью (в нескольких альбомах) впервые там же – не представляю, как могла жить раньше без него.

Хрущевка на Песчаной – пещера сокровищ Али Бабы. Часами сидела на полу и расматривала альбомы по авангарду, гиперреализму, символизму, экспрессионизму, сюрреализму... фотореализму, прерафаэлитам ... эклектике ... чему только не. Про Баухауз сначала рассказал мне он, сама прочитала позже. Про Пину Бауш и Нормайера узнала от него. Фотографии Хельмута Ньютона видела на Песчаной уже в середине 1980х. Книгу "Стили мебели" заставил меня купить он (как она меня выручает сейчас).

Фильмы и коллажи Параджанова - от Вовки. Висконти и Феллини он предложил пересмотреть полностью вместе с ним – после фильма никуда не отпускал, пока не наговоримся в какой-нибудь открытой допоздна забегаловке. Говорил – я слушала. Поток его речи невозможно остановить, да и не всегда хотелось, а он требовал: «Возражай, не будь кроликом. Идиотизм соглашаться во всем. Сказать «понравилось – не понравилось» мало, пошло и недостойно увиденного ...». Он учил меня реагировать, учил формулировать мысли и оформлять ощущения ... Учил протестовать и настаивать, если хочется помолчать. Но всегда АРГУМЕНТИРОВАТЬ.
Изумительные среднеазиатские шелка, бронза - от Вовки. Вовка научил, что шелковый шарф согреет зимой. На голове к меху на плечах должен быть только шелк. Только.

Персидские миниатюры - от Вовки. Книжку про гарем я схватила в книжном, не раздумывая о цене, после его рассказов о Средней Азии.

"Орфея" Кокто я впервые увидела у него дома на кассете - только через 17 лет по телевидению.

Впервые я все это получила из его рук за много лет до того, как появится в кинотеатрах, на ТВ и в магазинах. После "красного диплома" филфака МГУ, после многолетних спец-циклов и спец-курсов факультета искусствоведения я НИЧЕГО ЭТОГО НЕ ЗНАЛА.

В советской действительности «НЕ БЫЛО В ПРИРОДЕ». Кое-что (далеко не всё) под ста замками в спецхране. Где ещё? В единичных частных домах, где люди хранили альбомы и кассеты под угрозой обыска – с реальной опасностью получить срок. За что? За те самые имена, что сегодня у всех на слуху, чьи работы демонстрируются в двух шагах от Кремля, спектакли играются в бывшем Дворце Съездов, а дети тех, кто запрещал, платят бешеные деньги за возможность разок взглянуть.

Один из частных домов, где искусство вопреки всему ВСЕГДА определялось только КАЧЕСТВОМ – ЕГО.

НО. Именно он заставил меня каждый месяц в день зарплаты прежде, чем пойти домой, сначала идти в книжные развалы или в антикварный магазин на Октябрьской. Не обязательно купить ... присмотреть ... или просто подружиться с продавцами. Хоть иногда поэкономить - хоть какую-то мелочь купить через одну зарплату или через две. Приучил не просто существовать – эстетически оформлять пространство жизни, в котором располагается невесть что под условным названием «душа».

НО. Дело было году в 1984-86 (не помню). Я уже довольно давно вела музейные выставки Западной Европы и США. То бишь, в лицо меня знали. Достаточно сказать, например, что выставки Тиссен-Борнемисца - мои (могу сказать "мои", так как была в команде не самой последней в списке). Выставка Ива Сен Лорана - моя. Томаса Кренца я знала задолго до Гуггенхайма - даже однажды ел рис у меня на Беговой, так так вегетарианец. Свитер от Armani мне подарила хранитель Тиссеновской коллекции. С бароном и баронессой Тиссен-Борнемисца, с бароном Фальц Фейном очень шапошно, но была знакома. А Хаммер подтрунивал над моей мамой и несколько раз "спасал" меня. Выставок подобного уровня у меня ежегодно было 36 - "туда" и 14 - "оттуда".

Так сложилось, что мне нужны стали деньги, все равно как – лишь бы быстро. Наша Таня нашла человека, который искал уборщицу. Я убирала квартиру, зарабатывая таким манером дополнительные деньги. Мы с моим заказчиком не встречались НИКОГДА: я приходила в пустую квартиру - деньги лежали на столе Это не была моя просьба (я бы даже не сообразила попросить об этом), не просила этого и Таня (тоже не сообразила). Танька просто трепанула Володе, а он (ничего не говоря ни мне ни ей) сам попросил их общего приятеля никогда не встречаться со мной и не пытаться узнать, кто у него убирается. Когда мы с хозяином квартиры встречались на вернисажах, приемах в посольствах или где-то еще, ни он ни я не узнавали друг друга и не могли узнать.

У нас НЕ ВОЗНИКЛО чувства неловкости. Я заработала свои быстрые деньги. Догадалась, что это так устроил именно Володя через много лет, когда Танюша рассказала, что Вовка был в курсе и отругал её, что не поставила такого условия сама. Вовка мне никогда ни словом ни взглядом не дал понять, что в курсе. Кто-нибудь знал о том, что я подрабатывала уборщицей? Никто никогда ...

А болтун? Еще какой болтун. Немыслимое трепло и сплетник Вовка. Многих подставлял сильно, И меня подставлял. Но не по любым и не по всяким поводам. Почему так много болтал? Читал Честертона – знал: "чтобы спрятать лист, надо посадить лес".

НО. Он был на Вы практически со всеми. Мы с ним перешли на ты по всем правилам брудершафта у меня дома, когда я специально устроила вечер именно по этому поводу. Приглашенные были с его и с моей стороны. Сделали всё по-правилам: при свидетелях - скрестив руки - с поцелуем - разбив бокалы.
После этого не стали ближе. Кстати, с Таней у них были гораздо более доверительные отношения. При этом они оставались на Вы.

НО. Он подставлял и стравливал вольно или невольно, он трепался и сплетничал, он портил ситуации и разрушал связи. Но он смог наладить такие отношения с самыми близкими, что хоронили его те, кто, согласно железобетонным стереотипам, вообще не способны находиться в одном пространстве.

Жена. Удивительная женщина, невероятная красавица и умница, мать двоих его детей. Человек поразительной стойкости, такта, выдержки и терпения. Выбрать такую женщину в жены – само по себе вытянуть выигрышный билет. А уж сохранить при себе на всю жизнь – мастерство и маркер человеческой ценности.

Совсем молодой мужчина, с которым Вовка провел последние годы.

Таня – женщина, родившая сына от его близкого друга (не любовника, а друга). Друг, по моему совершенно предвзятому мнению, свински вел себя по отношению к ней. Вовка оставался близким другом и её и его независимо ни от чего. По мне, это - высший пилотаж.
Именно этим людям он доверил последнюю просьбу: развеять свой прах. Они исполнили его волю.

НО. В 1991 году я сидела без денег и без работы. В магазинах жратвы не было, а у меня - крошечный щенок. Догадываетесь кто принес пакет дорогого сухого корма для щенков из валютного магазина? Правильно. Я Вовку после этого случая снова лет пять не видела. Но принес мне именно он, именно тогда и именно то, что нужно.

НО. Сложилось так, что близкий мне человек умер, когда меня рядом не было. Так случилось.

Мне боялись позвонить с этой вестью все. ВСЕ. Включая его родную сестру и мою близкую подругу. Перебрасывали необходимость звонка, пока не добрались до Володи. Решился и позвонил ОН. За год до собственной гибели.


Было одиннадцать утра. Вовка позвонил ... был растерян. Первый раз в жизни он был ... нет, не слабым ... незащищенным. Они ровесники, и он принялся сравнивать себя с М. Я не умерла в первые секунды, потому что испугалась за Володю. Сказала тогда жуткую вещь: М. жёг свечу с двух концов, поэтому пусть Вовка никогда не сравнивает себя с ним. У М. свой путь, сам выбрал именно этот. Надо уважать его выбор.

Кто знает, может, этой фразой я разрушила Володину симпатию ко мне. Он имел право на ЛЮБУЮ реакцию. Все, кто знает меня, также имеют право на ЛЮБУЮ реакцию. Я приму и не стану оправдываться.

В то утро я ничего не понимала, но чувствовала, что для нас страшное позади ... разберемся между собой.

А Вовка живой ... пока живой. Поэтому принялась говорить о нем. Стопроцентный эгоцентрист, он интуитивно «заглотнул приманку». Начал рассказывать о себе. О том, что стал дедом, что живет на новом месте, что на днях приедет (естественно, не приехал). Стал говорить не о конце, а о продолжении ... О ЖИЗНИ.

В этот момент "Акела промахнулся": он продолжал говорить, а я АВТОМАТИЧЕСКИ положила трубку, в которой звучал его голос, на рычаг ... Вышла из дома и пошла ... неизвестно куда ..., потом в церковь

Виновата перед ним: надо было слушать и разговаривать, пока сам не положил бы трубку. Несмотря ни на что. Виновата, что позволила голове отключиться ... . Очень виновата перед НИМ.

Ничего не помню, что было ... все эти годы вплоть до ноября 2002 года, когда подруга пригласила меня на открытие новой галереи.
Там встретила всех своих ... Меня спросили ... я ответила. Наверняка, невразумительно.

Сейчас, когда Вовка погиб под колесами случайной машины ... далеко не темным вечером ... на тихой улице, где совсем мало машин, надо рассказать про него без вернисажной суеты.

После его гибели несколько человек заметили, что невозможно представить Володю состарившимся. Не согласна.

Не знаю, был ли смысл в том, чтобы кто-нибудь ему постоянно говорил (может, не услышал бы, не поверил):

- Глупый, посмотри как прекрасно состарился Жан Марэ.

Человек Вечности, человек без возраста. Как снисходителен был к тем, кто расписывал прошлые фильмы, славу, красоту домыслы ....
Как он сказал еще в 1992 году, когда ты был жив - услышал бы:
«J’ai découvert la peinture à 10 ans, le stylisme à 50,la poterie à 60 et la sculpture à 73ans».
"Я начала рисовать в 10 лет, сделал коллекцию в 50, занялся керамикой - в 60, а скульптурой - в 73".

"Я уже не играю в театре - зато я вращаю землю" - сказано в 83 года. В 83 года человек делал фантастическую бронзу и невероятную керамику. Непонятно, как человек способен это делать физически? В 80 лет - невероятно трудоемкие работы.

(NB С ноября 2008 по апрель 2009 на Мормартре проходит выставка, посвященная 100-летию Жана Маре.
http://www.museedemontmartre.fr/images/marais_dp.pdf)

Что ему возраст? Что ему кино и ахи-охи по поводу и без? Детские куличики в песочнице молодости. Но то, что для НЕГО - песочные горки, для нас - Эверест.

Давай, родной, тянуться за ним - чтобы стареть так. Хоть постараемся ...

Надо было сказать это. Не сказала...

Вовка так нужен - так уместен. Их ВСЕГДА не хватает: людей с безупречным вкусом. КОТОРЫЕ СВЕТЯТ. Называют вещи своими именами: прекрасное прекрасным, чистое чистым, верное верным. Пошлость пошлостью, глупость глупостью - кроят матом, и высмеивают. По-мне, пусть они не работают.

Вот такой он. Оскар Уайльдовский. Настоящий, а не суррогат.

Если положить на одну чашу весов все ДА, а на другую все НО, что перевесит? У кого что. Но две чаши нужны.


Р.S. Знаете, чем мы в основном питались в Ленинграде? Сухим красным вином с пломбиром. Попробуйте - может, понравится.


© Н.М.Вольпиной на текст и дизайн. Все права защищены.
В качестве иллюстраций использованы заставки Обри Бердслея к книге Т. Мэлори «Смерть Артура» (1893-94). Приводится по альбому: Aubrey Beardsley. М.Игра-Техника, 1992, стр. 15, 33.

Акварель Федора Матвеева в ГТГ♦

Сентябрьская выставка Федора Матвеева в Третьяковке.
http://www.tretyakovgallery.ru/ru/calendar/exhibitions/exhibitions1227/

Естественно, как все, видела Матвеева в единичных экземплярах.


В очередной раз убедилась, что сборные выставки и даже музейные постоянные экспозиции – БЕДА. Винегрет, где пропадают и художники и картины.


Исключение - личная коллекция. Но она дает представление о коллекционере.


Только когда персональная – имеешь представление.

Всегда интересно, когда техника замкнута в сюжетный стан.

Пейзаж. Италия и чуть Швейцарии – практически одни и те же места, иногда даже с одной точки.

Может ошибаюсь, но, как мне кажется, Матвеев ПЕРВЫЙ (из русских точно, из европейцев один из), кто стал писать реальные пейзажи. Раньше считалось вульгарным. Пейзаж – только символический как воплощение гармонии Божьего замысла со всеми известной, "считываемой" системой знаков.

Матвеев – выпускник первого пейзажного класса петербургской Академии.

Композиция фантастическая и супер-совеременная (если композиция может быть современной).

То есть в «узости» сюжетного стана (пейзажа) бесконечная свобода.

Легкие и очень стильные. Чем больше смотрела, тем отчетливее переставала винить себя, что терпеть не могу Шишкина. У Шишкина на холстах «проступает пот» от тяжелой работы, смешиваясь с маслом, которого много. Тяжелый труд художника!!! Каждый мазок показывает, как много человек учился и как старается. Стоя перед Шишкиным физически чувствую, что морду залепляет густым шматом холста с маслом.



Матвеев не старается – пишет как дышит. Что хочет, то и делает.

Пейзажи получаются не просто живыми – не просто виртуальная реальность и интерактив. Такая «Alice In Wonderland» Carrol или «Harry Potter» - отдельный мир со своей атмосферой, ноосферой, зоосферой, архитектурой, etc. Все – ТАМ.

Фишка в том, что автор не придумал (хотя придумал, конечно) – см выше: первый, кто стал фактографически точно отображать реальный ландшафт и архитектуру. При этом так заразительно собственный мир "сбацал" – так там КЛАССНО внутри.



Техника виртуознейшая. Все золотые медали и «многолетние любови» постоянных заказчиков оправданы.

Я что придумала. К примеру, все пользуются фотошопом. Подавляющее большинство – на 30% и меньше. Профессионалы – на 100%. Считанные единицы свои 100% превращают из цели в средство – то есть фотоЖопа не чувствуется. Тогда могучее средство перестает быть жульничеством, а становится «кисточкой». При этом ты, кто тыкала в фотошоп, представляешь, СКОЛЬКО «кисточек» использовано Матвеевым на полотне.



Виртуозной техникой создается легчайшее изящное светлое ... Бесконечная свобода – космический полет. Что хочет – то и делает. Гуляет по роялю. Он тебя не давит – комфортно с его работами. Они как бы сами родились. Художнику весело писать – нам весело смотреть – всем весело жить в этих залах или полотнах.



Потом, естественно, потащилась в основное здание на выставку «магия акварели», чтобы посмотреть на архитектурные пейзажи, а также на другую технику (хотя пара сепий на выставку Матвеева повесили). С одной стороны, у Матвеева классика масляной живописи, с другой, акварельное ощущение воздуха.



Забыла про Матвеева – завязла на акварелях. Не потому, что Матвеев плох, а так как акварель – униссон + грандиозные работы.

Вот тут-то как раз и оправдана «сборная солянка». Техника сужает в разумные пределы и оправдывает соседство. Семья, а не коммунальная квартира.


По хорошему, ОБЯЗАНА «застрять» постоянной. Студенты должны смотреть, малышня из школ живописи ...

Пара девчонок ходила – в таком «художественном» прикиде» и ручки без маникюра и «когтей». То есть, вполне суриковки. Кстати, тоже приползли после Матвеева – видимо, преподаватели сказали.

Поразилась: тыкаются носом в чью-то черную акварельную шляпу и говорит одна другой: «Смотри, кажется черной, а на самом деле, вот тут зеленый, тут коричневый» ???!!! НЕУЖЕЛИ такой уровень в Суриковке???!!! Вообще-то это в детсаду или на уроках рисования в школе ...???!!! Но это так – очередной критический закидон, оправдываемый осенней депрессией.



Так вот, на выставке Воронихин, рядом Кваренги, а третий – Баженов. Понятное дело, стена архитектурной акварели. Сразу наглядно понимаешь, что Воронихин с Кваренги Петербург строили, а Баженов (при равно божественном таланте) – самовыражался.



Все виды акварели – сухая и мокрая, английская (натуральная) и итальянская.



Поскольку акварель, т.е. эскизность, сразу видишь, насколько суть не в смене поколений или мод, а в профессионализме.

Сейчас эскизность, как журналисты любят говорить, «незализанность» полотна.

Имеют в виду, видимо, «зализанностью» академических полотен старых мастеров. Так вот, когда видишь «незализанную» акварель Карла Брюллова (два "космических" мазка сепией) понимаешь, что дело в расстоянии от плинтуса.

Когда «зализать» кишка тонка, приходится придумать концепцию.

NB: не имею в виду концептуализм как художественное направление.

Сколько мы все слышим нечто типа "хаотичность непосредственного видения", "живой пульс" ... В голодные девяностые брала заказы на написание вступительных статей к буклетам или перевод подобного. Очень дорого брала (за моральный ущерб).

"Магия акварели" начиналась с неизвестного художника, который «съакварелил» Екатерину, а заканчивается Остроумовой, Добужинским, Сомовым, Борисовым-Мусатовым, Бенуа и Врубелем. То есть примерно 100 – 150 лет.


МАСТЕР – КЛАСС. К сожалению, разобрали выставку?!


Да, выход с выставки в соседний зал в сокровищницу – то есть во всякие "золото-бриллиантовые" оклады и складни. Как всегда (в музее – имею право) принялась рассматривать иконы не с точки зрения особенностей письма, а детали. Лица – сандалии - что на голове и как завязано – как плащи на плече застегнуты ...


Понятное дело, этикетку, что за тридевять земель в дальнем углу витрины не прочитала. СМОТРЮ?!

"Дядька на трехколесном велике". Подползаю к этикетке: Илия Пророк возносится в огненном столбе на небо. Столб огненный - все в красных сполохах. Еле контуром обозначены силуэты лошади и телеги ...

Зато три колеса четко прописаны, сверху – голова и какой-то тулупчик. Остальное в красном мареве (присматриваться надо).

ХIV век.
Вот тебе "незализанность". Понятно, откуда русский авангард.

Естественно, как всегда, напоследок завернула за угол, на Рублева. Весь модернизм, вся абстрактная живопись – от него.

Кандинский и Шагал и все-все-все. ТАК придумать, так осознать - да так написать. Сорок лет смотрю - привыкнуть не могу. Списать на филологическую восторженность?!

Совсем в хорошем настроении (тоже как всегда под занавес - в Верещагина (всегда, как идиотка, голубой цвет смотрю у Верещагина после Рублева). Каждый раз одни и те же картины («Китайца» и «Афганца»).

Поворачивая на лестнице, скосилась на Шишкина (все равно бежать мимо). Даже сердце не екнуло, что «не понимаю в прекрасном». Висит – и славно. У «моих» - «меньше народу – больше кислороду».

Меня так Матвеев вдохновил, что я даже после Рублева не проскочила мимо остальных залов икон, по обыкновению, а даже глаза скосила в сторону – увидела «образ Москвы».

Не рассмотрела подробно (устала + стоило "оставить глаз» для Верещагина, которого обязательно). Надо будет специально подойти. «Тетя» в центре, а вокруг «кружочки» с гербами. Надо разобраться, что за «тетя» и кто там в «кружочках». Похоже на геральдической дерево. Интересно! Начало 17 века.



По дороге к метро у салона Юлии Далакян маленькая кафешка. Дырка открыта на улицу – в дырке выставлен тортик (чтобы народ совался в «дырку» и покупал пирожки, не заходя внутрь). В дырку лез КОТ. Такой расцетки в жизни не видела: черный, носки белые. Но не это главное. Белая полоса не поперек попы, а вдоль.

Помните, в 1970х платья были с заниженной талией и широким поясом на середине попы. Линия у кота огибала хвост, шла по спине и уходила вниз как бы вдоль задних лап. Совсем малыш, подросток. ХОРОШ!


Дома рассказала Шурке про двух акварельных левреток и несколько акварельных охотничьих разных авторов. Ничего особенного.



Да, забыла рассказать про одно «Рождество» из сокровищницы. Каноническая икона: вверху ясли с белым запеленутым Младенцем, как обычно, две морды – рыжий бык и белая лошадь. Зацепилась, так как носы висели прямо в «люльку». Морды дурашливые. Два балбеса: белый лошадиный и красный коровий. Смешные.

Григорий Козлов "Покушение на искусство"

Поздравляю издательство "Слово" с автором. Поздравляю автора с тем, что его текст нашел достойное обрамление в виде приличного издания. Издание было бы отличным, если бы не вульгарная обложка. Кто принял решение о пошлятине с проломленным черепом?

Rene Magritte, выдранный их контекста, выглядит нелепым реверансом перед «пиплом, который хавает». На кого рассчитано?

Неудачно и название. Издательство предполагает серию «покушений на», скомпонованную из вчера переводного детектива «Покушение на шедевр», сегодня культурологической работы «Покушение на искусство», завтра ... бульварного романа?

Двадцать лет тому назад Гриша Козлов был легким, светлым, полетным, чистым и смелым. Полет стал выше, а горизонты шире.

Однако, именно для этой книги важнее другое: профессиональная и человеческая состоятельность автора. Героев книги знаем, подчас, лучше, чем членов собственной семьи. Истории, которые с ними происходят, похлеще выдуманного сюжета любого блокбастера.

Писать книги про Искусство – дело заманчивое. Читать – рискованное.

С одной стороны, благие намерения слишком многих искусствоведов, кто, обладая достоверной информацией, абсолютно безнадежен филологически.

С другой, стремление potboilers сделать имя не благодаря собственной биографии, а покопавшись в чужой.

Иногда «биографы» искренне верят в то, что выдают. Знаете, у актеров существует термин: «удивление диллетанта».

Увы,со стапеля издательства выходит «Титаник» и «кораблекрушение» читателя неизбежно.

«Редкая птица долетит до середины того Днепра», что лежит между полотном художника, гримеркой актера, столом писателя, роялем композитора и зрителем, проезжающим мимо музея, театра, консерватории или книжного магазина. Один из таких редких «пернатых» – автор книги «Покушение на искусство».
Автор не самоутверждается за счет ..., но и не размазывает информацию как манную кашу по морде читателя.

Сюжеты вполне «продаваемы»:
1. Почему именно Джоконда – суперзвезда мирового ИЗО? Что – самая лучшая картина на свете? Нет. Почему ОНА? (Это вам не Дэн Браун)
2. Кто и зачем придумал легенду о Ван Гоге как о гениальном сумасшедшем?
3. История Лувра и история музеев вообще. Гигантомания сталинских и гитлеровских проектов.

Таких сюжетов 12 штук.
Главный для меня лично - про икону Владимирской Богоматери. Гриша впервые (насколько мне известно, может, ошибаюсь) написал о реставраторах 1920х годов. Понятно, специалисты знали, где-то когда-то появлялось в узкопрофильных изданиях, однако, in mass media, я не встречала.

В "живодерские" (иконоборческие в том числе) времена люди сохраняли, изучали, спасали ... открывали для нас с вами, что, кажется, было ВСЕГДА.

Читать у Карамзина - одно, видеть своими глазами сегодня – ДРУГОЕ.
В 1930е реставраторы пошли "под нож", Владимирская – с нами.

Гриша сделал отличный материал с именами, фотографиями и биографиями.

Дорогого стоит и сюжет о Викторе Ивановиче Балдине.

Кстати, Гриша С Константином Акиньшиным первыми в 1988 (или 1989) годах опубликовали открыто то, что валялось за спинами сотрудников в шкафах минкультовских кабинетов: поящичные списки вывезенного из Германии официально.

В тех же шкафах в 1980е годы находились иногда истинные, иногда так называемые архивы реставрации и восстановления памятников истории и культуры, разрушенные в период ВОВ.

Опубликовали Козлов с Акиньшиным совсем не ради пиара и/или скандала. Чтобы ОТКРЫТЬ вещи, чтобы знали, что они живы, чтобы могли гипотетически добраться до них именно те, кто в состоянии ими заниматься. Реставрировать Дюрера может не всякий, а именно специалист по Дюреру. Живопись, графика – это не только искусствоведение, но и сложный сплав разных наук (гуманитарных и естественных).

Я тогда занималась выставками, он – музеями.
Он меня вряд ли помнит, я сейчас пишу о знакомстве не для того, чтобы примазаться, а чтобы сказать, что информации, что исходит от него, верить можно.
Игра стоит свеч, поверьте.